— Я — тоже.

Некоторое время мы смотрим в глаза друг другу. Кукушонок, похоже, старается угадать, удалось ли ему запудрить мне мозги, а я пытаюсь прикинуть, какова будет его реакция на вердикт рефери. Злоба или подавленность? А может, и то, и другое. Или сначала то, а потом другое. Но скорее всего…

Стоп, прочь подобные мысли. Сначала нужно этот вердикт получить.

— На сегодня, похоже, хватит, — говорю я. — Вы сейчас отправитесь в свою комнату…

— И вы не желаете мне объяснить…

— Всему свое время, — слегка улыбаюсь я. — Все, что мог, я объяснил вам во время нашего первого разговора.

— Но хотя бы в чем меня подозревают?

— Разве вас в чем-то подозревают? Нет, ни в коем случае, — голосом образцового зануды говорю я. — Это обычная проверка, а некоторое ограничение вашей свободы сделано всего лишь в ваших же интересах, и, подчиняясь ему, не делая попыток ускользнуть, вы доказываете свою благонадежность.

— Да, да, — поспешно кивает кукушонок. — Именно — благонадежность.

Я еще раз улыбаюсь ему и нажимаю желтый квадратик у себя на столе.

Искн уводит кукушонка, а я, устало откинувшись на спинку кресла, все же закуриваю еще одну сигарету. Последнюю на работе. Минут через десять я уйду домой. Однако прежде нужно выслушать рефери.

Я нажимаю на еще один квадратик, и бесстрастный голос сообщает:

— Полученные данные полностью обработаны- Если желаете, я могу сообщить вердикт.

— Слушаю, — говорю я.

Рефери оглашает вердикт, и я устало закрываю глаза. Сейчас же становится легче, и я позволяю себе несколько минут настоящего, полноценного отдыха.

Вот так. Вот так хорошо. Но если я сейчас не открою глаза, то, несомненно, засну, а это вовсе не нужно. Сон на рабочем месте? Прямая дорога к увольнению.

И значит…

Я с усилием открываю глаза и тупо смотрю на полированную поверхность стола. Отражающаяся в ней физиономия меня не радует. Как не радуют и результаты этого последнего допроса.